. О смеховой культуре нашего времени (почти по Бахтину)

Может быть, многие подзабыли эту историю. Я напомню.

Ему была уготована судьба ван Гога. Во всяком случае, его отец, как и отец великого голландца, был пастором. И куда деваться сыну? Конечно, тоже становиться пастором. Он и попытался им стать. Закончил духовную академию, где ему все стало понятно про божественную Троицу, про Ад, Рай и чистилище, непорочное зачатие – одним словом, все то, что наполняет изобразительный и духовный ряд христианства. Но он, так же, как и ван Гог, пастором не стал. Если голландец сам отошел от религии, посчитав, что великий христианский бог не может в настоящий момент решить проблем человечества, то наш юный Паул Жордан-Смит (назовем его по имени), был обвинен ни много – ни мало … в ереси. То есть отклонился от общепринятого религиозного учения. И, наверно, предложил какой-то свой подход к ликующему на территории Соединенных Штатов Америки протестантизму, переходящему в разные другие крайние направления христианства.

Отклониться и уйти – дело не хитрое. А куда? Ван Гог пошел рисовать. Сначала угольщиков, потом ткачей. Рисовал все подряд, набивая руку каждый день и каждый час.

Юный Паул Жордан пошел в писатели. Он подумал, что Эмиль Золя тоже нигде не учился писать, а стал знаменитостью. Смит полагал, что если утверждение «вся американская литература вышла из одной книги «Приключения Гекльберри Финна» Марка Твена» верно, то ему надо тоже немедленно оттуда выйти и стать писателем. И он им стал. Но тут в дело вмешался товарищ-случай, который и поставил все на свои места.

Сергей Бугровский. Портрет Ирины Полозовой

Сергей Бугровский. Портрет Ирины Полозовой

Паул Жордан-Смит начал смеяться.

Помните, как у Голосовкера, «И рассмеялась медуза Горгона…»?

Наш Паул решил преподнести урок искусствоведам. Однажды он зашел в магазин художественных принадлежностей и купил себе полный набор кистей и красок. И дома в своей гостиной написал картину «Дикарка, машущая шкуркой от банана». И повесил ее у себя там же. Позвал авторитетных искусствоведов на рюмку чая, сказав, что он купил по случаю картину и хотел бы знать их мнение, что же он купил. За этой самой рюмкой искусствоведы раздували щеки, говорили: «Интересно!». “Человек явно следует за примитивизмом Гогена”. «Не исключено, что перед нами рождение нового имени!»

– А что вы сами думаете, господин Смит о полотне, которое вы приобрели?

– Я думаю, что это полное дерьмо!

В эту минуту умер человек по имени Паул Жордан-Смит и родился на свет художник Павел Жерданович. В эту же самую минуту он не признался присутствовавшим искусствоведам в том, что все это дерьмо – местного смитовского производства. И каждый мазок на нем оплачен кровными смитовскими долларами и центами.

Апофеозом карьеры художника Жердановича стало его участие в выставке в галерее Marshall Field в 1926 году в Чикаго. На этой выставке появилось его очередное полотно «Вожделение». Картина эта стала визитной карточкой нового направления в живописи – «Дизумбрационной».

Как и полагается, любому новационному движению нужна теория. Без нее кубизм не кубизм, дадаизм не дадаизм, да и супрематизм не супрематизм. Нет проблем! Разве случайно второй профессией Смита было писательство? И вот уже первые трактаты, дающие научное обоснование новой теории, лежат готовыми к печати. Основополагающее здесь слово – «умбра». Было очень просто сказать, что умбра – это просто краска. Банальный минеральный коричневый пигмент из глины. Смит-Жерданович знал, что при прокаливании при температуре 400-600 градусов образуется жженая умбра. Это было бы опасным для натуральной умбры на его картинах – превращение натурального в жженое – дикарка не смогла бы так размахивать бананом. Но при таких температурах от холста тоже ничего не останется, поэтому чего плакать по волосам, если голову отрубят?

И в своей теории он остановился на том, что жечь умбру не будет, а также не будет вообще применять умбру темно-зеленую, умбру коричневую, умбру красную и умбру светло-зеленую. Он не будет пользоваться ими назло температурам, извержениям вулканов, движениям материков и всем дикаркам, которые не машут бананом. Потому что умброй художники писали тени. А тени – понятие второй академической ступени или, по меньшей мере, второго класса рисовальной школы Общества поощрения искусств. Так высоко Павел Жерданович в своем образовании не забрался.

Итак, на свет появилась Дизумбрационная школа живописи – живопись, не пользующаяся умброй и не знающая теней.

Школа начала цвести и даже пахнуть. Коллекции американских богатых людей пополнялись новыми работами Жердановича. Имя его вошло в энциклопедию лучших культурных людей Америки. У лучшего дизумбрациониста Америки возникали последователи. В разных странах и на разных континентах.

Не обошлось без последователей и в России. Во-первых, там всегда трудно с красками. И когда художники узнали, что вполне можно обойтись без земляных-теплых умбр, ликованию их не было предела. Даешь живопись без теней! Что такое тени?

Тени – это противостояние солнцу!

Тени – это смерть дня!

Тени – это бездуховная безысходность в животворящем потоке бытия.

Нет – теням!

Тени – на свалку истории!

Предводителем дизумбрационной школы в России стал Сергей Бугровский. Именно его творчество – творчество наивно-безумбрийское – является наиболее последовательным воплощением главных идей дизумбрационизма. И пока в тиши кабинетов историки искусств еще сочиняют свои схемы о том, как развивается искусство, Сергей Бугровский мешает на своей палитре сажу с титановыми белилами и получает прекрасный оттенок серого. Серый, который говорит, серый, который дышит, серый, который совсем не черный, а всего лишь его 30%. И никаких тебе теней! Ведь не бывает теней у тени. Живопись его войдет в «золотую копилку» отечественной живописи.

А когда он устанет от игры, от постоянных метаморфоз-превращений, когда ему захочется серьезности, он совсем как в свое время Жерданович вздохнет тяжело и скажет:

– Детки, а ведь все это придумано! А ведь это все игра! Кому все безразлично, тот живет уже в мире мертвой жизни, а не живой. И ничего не скучно, пока тело смеется и пока мысль рождает.

 

Все рубрики газеты